100 ЛЕТ ГЕНОЦИДА КАЗАЧЕСТВА

100 ЛЕТ ГЕНОЦИДА КАЗАЧЕСТВА

 

Еще до 1917 года идеологи «мировой революции», выстраивая модель общества будущего, почти единогласно вычеркнули из него казачество. Они считали его опорой самодержавия, которая при установлении диктатуры большевиков должна быть уничтожена. Казаки и в самом деле, на примерах незаконных реквизиций, конфискаций и массовых расстрелов комиссарами противников красного террора, быстро поняли, кто пришел к власти, организовались и изгнали большевиков из своих станиц.

 

Поэтому, уже 24 января 1919 года по инициативе председателя ВЦИК Якова Михайловича Свердлова (Янкеля Мовшевича Аптекмана) была принята секретная директива ЦК РКП(б) «Об истреблении казачества».

 

[Циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП(б)]

«Об отношении к казакам 24 января 1919 года»

Циркулярно.

Секретно 

Последние события на различных фронтах в казачьих районах — наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск — заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбы со всеми верхами казачества путем ПОГОЛОВНОГО ИХ ИСТРЕБЛЕНИЯ. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы.

Поэтому необходимо:

  1. Провести МАССОВЫЙ ТЕРРОР против богатых казаков, истребив их ПОГОЛОВНО; провести беспощадный МАССОВЫЙ ТЕРРОР по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
  2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
    3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.
  3. Уравнять пришлых „иногородних“ к казакам в земельном и во всех других отношениях.
    5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
  4. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
    7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
  5. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
    ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный Комитет РКП(б)

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.4. Д.7. Л.5; Ф.17. Оп.65. Д.35. Л.216. Машинописный экз.

 

Высказывание создателя Красной армии и ее первого наркома Льва Давыдовича Троцкого (Лейбы Давидовича Бронштейна), из которого ясно, что пролитые реки казачьей и русской крови не какая-то роковая случайность, а запланированная акция сионистов – еврейских революционеров-шовинистов, мечтающих воссоздать на территории России свое государство:

«Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, не белая, а красная. Ибо мы прольем такие потоки крови, перед которыми согнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических стран. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках ее укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до скотского состояния… А пока наши комиссары-юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы умеют ненавидеть все русское! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, академиков, писателей!» (А. Смирнов. Казачьи атаманы. – СПб, Издательский Дом «Нева», 2002. – С. 114)

 

Одновременно развернута была кампания обоснования террора в большевицкой печати. Например, в феврале 1919 г. газета «Известия Наркомвоена» (выходившая фактически под прямой редакцией Троцкого) писала:

«У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма… По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира…»

Мало того, что, по мнению командования РККА, казаки — «царские сатрапы» (в большевистском толковании – «жестокие, ревностные служаки тиранов-царей»), так они еще что-то навроде вредных насекомых!..

«… Российский пролетариат не имеет никакого права применить к Дону великодушие… На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Черное море!» — неистовствовала названная выше большевистская газета в передовице.

 

Первая волна казачьего геноцида покатилась со вступлением на Дон красных войск. Реквизировали лошадей, продовольствие, кое-кого, походя, пускали „в расход”. Убивали, в первую очередь, офицеров… Но это были цветочки, лишь преддверие настоящего ужаса. Пробороздив Донскую землю, регулярные большевистские части осели в окопах по берегу Северского Донца. Фронт стабилизировался.
Вот тогда и начался истинный ужас, настоящий геноцид. Когда на казачьи земли пришла Советская власть. Перешедшие на сторону красных казачьи полки быстренько отправили на Восточный фронт. На западный фронт убрали красного казачьего командира Миронова — от греха подальше.

На Дон пришла смерть.

 

Как писал в приказе-воззвании в августе 1919 г. Ф. Миронов (сам своим сотрудничеством с большевиками увлекший на предательство и гибель тысячи казаков): “Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса… Восстания в казачьих областях вызывались искусственно, чтобы под этим видом истребить казачество». Сам председатель Донбюро РКП(б) С.Сырцов, говоря о «расправе с казачеством», его «ликвидации», отмечал: «станицы обезлюдели». В некоторых было уничтожено до 80% жителей. Только на Дону погибло от 800 тысяч до миллиона человек — около 35% населения.

Еще свидетельство — посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова:
«Партийное бюро возглавлял человек… который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества… Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек… Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом…»

Результат красного геноцида на Дону: если на 01.01.1917 года там проживало 4.428,8 тыс. человек, то через 4 года осталось почти вдвое меньше – 2.275,8 тысяч (из них около 45% лиц казачьего состояния ).

Тихий Дон в самом прямом смысле стал кровавой рекой: тела убитых казаков большевики тысячами скидывали в реку, так как захоронить такое количество им было просто физически невозможно, и их течением выносило в открытое море (А. Таманцев. Казачий геноцид на Дону. Саратов; газета «Алекс-информ», № 3 (107)-2002 г., с. 1-2). В 1919 году в Черном море плавало такое количество убитых, что даже Турция, сама несколькими годами ранее совершившая полуторамиллионный геноцид армян, вынуждена была направить ноту протеста правительству РСФСР против «загрязнения» моря человеческими трупами.

Уникальный случай в международной дипломатической практике!

 

8 апреля 1919 года – очередная директива Донбюро:

«Насущная задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества…»

 

Другой московский агитатор, К. Краснушкин:

«Комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали… Люди расстреливались совершенно невиновные — старики, старухи, дети… расстреливали на глазах у всей станицы сразу по 30-40 человек, с издевательствами, раздевали донага. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать…»

Побывавшие в восставшей против большевиков станице Вёшенской летчики Бессонов и Веселовский докладывали Войсковому казачьему Кругу (1919):
«В одном из хуторов Вешенской старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В станице Каргинской забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны… С одного из хуторов прибежала дочь священника со «свадьбы» своего отца, которого в церкви «венчали» с кобылой. После «венчания» была устроена попойка, на которой попа с попадьей заставили плясать. В конце концов батюшка был зверски замучен…»

 

При выселении казаков из станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской и Асиновской из 75 тысяч стариков, женщин и детей горцами было изрублено 35 тысяч.

 

Потерпев поражение в гражданской войне, значительная часть казаков предпочла добровольный уход в изгнание. После невиданных большевистских зверств они не ждали ничего хорошего для себя от новых хозяев России.

Донские, кубанские, терские, астраханские казаки и казаки-калмыки уходили в эмиграцию двумя большими потоками:

1) в начале 1920 г. после поражения Деникина из Новороссийска по морю в Турцию и затем в страны Европы, Америки, Африки;

2) ноябре того же года из Крыма после разгрома Белого движения на юге – тем же маршрутом.

Казаки эвакуировали кадетские корпуса, военные училища, увозили с собой войсковые и полковые реликвии, сохраненные до нашего времени в эмигрантских казачьих обществах, разбросанных по всему миру.

Остатки исключительно сплоченной и боевой Уральской казачьей армии в начале 1920 года ушли через безжизненный Мангышлак и страшную пустыню Кара-Кум. В пути многие из них погибли, а оставшиеся в конечном итоге оказались в Австралии и других далеких от родины странах.

В Китай ушли в 1920-22 годах оренбургские, сибирские, семиреченские, забайкальские, амурские и уссурийские казаки. Они селились казачьими станицами по ту сторону советско-китайской границы, но со временем многие из них тоже оказались в Австралии и Латинской Америке.

Не все казаки выдержали испытание разлукой с родиной. Некоторые, поддавшись на посулы советской власти, вернулись домой, где очень скоро были брошены за колючку ГУЛАГа или сразу расстреляны.

Уничтожение казачества интенсивно длилось до 1924 года. Затем ЦК РКП(б) решил «отойти от политики поголовного расказачивания и превратить казаков в обычных граждан». Казакам было разрешено выбрать в местные органы власти наиболее уважаемых людей. Они и выбрали. Правда, среди них не оказалось почему-то ни одного большевика. Пришлось расстрелять всех казачьих избранников: новая власть не любила непонятливых.

 

Начавшаяся в казачьих землях коллективизация привела к новым жертвам, репрессиям и высылкам. Теперь казаков расстреливали и ссылали как кулаков. Причем основной удар пришелся по казакам, сочувствовавшим или воевавшим за советскую власть. «Советская власть запретила вас расстреливать, – куражились проводившие коллективизацию коммунисты, – но не запрещает вас морить». Казаков выселяли из куреней зимой, отнимали продукты и одежду. Тысячи беззащитных людей, особенно дети, погибали по дороге в северную ссылку и лагеря. Казаки и при коллективизации стали первой жертвой большевиков, своими телами выстилая дорогу в ГУЛАГ будущим репрессированным.

Прототип шолоховского Григория Мелехова, Харлампий Васильевич Ермаков, храбрый командир Красной армии, был из нее уволен, а темной ночью осени 1927 года тайно арестован и расстрелян ОГПУ. Чекисты уничтожали и родственников казачьих офицеров. Наступившей зимой того же 27-го года весь Дон облетела жуткая история убийства вдовы одного из них. Она так же, как и Х.В. Ермаков была ночью арестована для последующего расстрела. Исполнявший на берегу Дона приговор тройки чекист то ли пожалел патрона, то ли хотел покуражиться, но он просто нанес несчастной женщине несколько глубоких ран штыком и столкнул тело в прорубь. От ледяной воды она очнулась, ухватилась за край проруби и палачу не удалось разжать ее пальцы. Поэтому он просто отрезал их тесаком и доложил начальству о выполнении задания. Можете представить себе ужас пришедших рано утром за водой соседок, увидевших у проруби кровь и примерзшие ко льду женские пальцы со знакомым колечком…

В 30-х годах русское казачество перестало существовать как политическая и военная сила: после большевистского геноцида в стране от вольного, сильного народа-воина осталось не более 10% – от всех 2,75 млн. человек, входивших в казачье состояние Российской Империи накануне революции («Казаки». Под ред. В.А. Алмазова. – СПб, ООО «Диамант», 1999. – С. 78-79)!

Сейчас известно, что диктатура большевиков, грубо прервавшая естественное развитие духовной и экономической жизни России, явилась для нее страшным бедствием. По подсчетам историков страна потеряла около 10% своего населения в результате прямого большевистского геноцида. Количество же косвенных людских потерь из-за голода, заразных болезней и других причин ученые определяют около 60-80 млн. человек.